Робер Дуано (Robert Doisneau) родился 14 апреля 1912 года в Жантийи, пригороде Парижа. «Я родился в особенно уродливом предместье Парижа», – с некоторой гордостью говорил он позднее, – «хотя, что может быть уродливее остальных парижских предместий». Ему было семь лет, когда от туберкулеза умерла его мать, несколько позже его отец женился во второй раз. По мнению некоторых исследователей, эти события оказали большое влияние на всю его дальнейшую судьбу, в том числе и на его творчество.

В 1925 году, с горем пополам окончив среднюю школу, молодой человек поступил в Школу графического искусства и печатного дела Этьенн. Он учился на гравера-литографа – это была отмирающая профессия и впоследствии он сожалел о потраченном на образование времени, хотя, по мнению историка фотографии Аньес де Гувьон Сен-Сир, «именно школа пробудила в нем страсть к наблюдению, развила чувство формы и пропорции, выявила интерес к художественным образам».

В 1929 году, получив диплом гравера-литографа, Дуано устроился на работу в Студию графического искусства Ульмана. Он занимался изготовлением этикеток и наклеек для фармацевтических компаний, оформлял рекламную продукцию, а с открытием фотографической мастерской перешел работать туда. Вскоре молодой человек вышел с фотоаппаратом на улицу: «Мне было тогда лет восемнадцать, и оборудование, которым я располагал, не позволяло мне снимать движущиеся объекты», – писал он. Поэтому Дуано, как и его великий предшественник Эжен Атже, начинает ходить по городу, фотографируя груды кирпичей (его первая фотография так и называется – «Кирпичная куча»), изгороди, афиши, дома. Но в отличие от Атже он не старается сохранить парижские реалии для потомков, его более волнуют эстетические переживания: «Возможно, мой глаз гравера заставил меня обратить внимание на эту кирпичную кучу, куда так удачно падал свет», – пишет он о своей первой фотографии.

В 1931 году в Робер Дуано познакомился с известным скульптором Андре Виньо и устроился ассистентом в его студию. Это была одна из самых важных встреч в его жизни, именно в студии Виньо он познакомился с лучшими представителями авангардного искусства того времени. Да и сам Андре Виньо был личностью неординарной, у которого было чему поучиться: скульптор, художник, музыкант, режиссер и фотограф Виньо обладал природным пониманием света, «знал, как осветить объект скупыми средствами». Тогда же Дуано увлекается философией, штудирует Монтеня, Маркса, Ленина (интересно, что мог подчеркнуть молодой фотограф у классиков марксизма-ленинизма), запоем читает классическую и современную литературу, изучает авангардные течения в искусстве, в частности сюрреализм. Фотографии Брассая, а несколько позже Кертеша и Атже становятся для него откровением, он начинает по-новому смотреть на знакомый с детства мир парижских окраин.

В 1932 году Дуано делает свой первый репортаж – серию фотографий о «блошином рынке» и с помощью Андре Виньо публикует ее в газете «Эксельсиор». После этого он решается – пока что издали, стараясь действовать незаметно – фотографировать людей на улице. Подойти к незнакомому человеку, остановить прохожего, заговорить с кем-нибудь на улице он по-прежнему не решался: «Годы прошли, прежде чем я преодолел это», – делился он позднее в одном из интервью. – «Я понял, что люди, которых фотографирую, такие же, как я сам. Я один из них, и они прекрасно это понимают». Вскоре карьера Дуано прервалась призывом на военную службу, а когда он демобилизовался, Виньо занимался кино (кроме этого у него были серьезные финансовые трудности) и молодому фотографу пришлось искать другую работу.

В 1934 году он устроился промышленным фотографом на заводы Рено в западной части Парижа. Ему не нравилась эта работа, всеми фибрами души он чувствовал, что строгая дисциплина, однотипные операции, прочие атрибуты работы на большом предприятии ему никак не подходят. С другой стороны постоянное трудоустройство помогает ему улучшить материальное положение – он женился и переехал в Монруж (южный пригород Парижа), где проживет всю оставшуюся жизнь.

С началом войны Робер Дуано был призван в армию, но уже в феврале 1940 года его освободили от службы из-за болезни. Он уехал в Париж и его изначально трехмесячный отпуск растянулся на четыре года. Фотограф перебивался случайными заработками: снимал ювелирные украшения для рекламы, печатал и продавал открытки, делал фотографии для книги о французской науке. Он редко выходил с фотоаппаратом на улицу – свободного времени было хоть отбавляй, а вот фотоматериалов не хватало; тем не менее, он сделал несколько снимков ставших фотоиконами оккупированного Парижа, например «Упавшая лошадь» (Le Cheval Tombe, 1942). Во время войны пригодилось его образование литографа: он изготовлял фальшивые паспорта и удостоверения личности для участников сопротивления, евреев, коммунистов, беглых узников концентрационных лагерей.

С освобождением Парижа у Дуано появилось много работы. Фотографов не хватало, по его воспоминаниям в 1944 году на улицах Парижа можно было насчитать не более 15-20 человек с фотоаппаратами, а потребность в их продукции была очень высока. Вновь заработали французские журналы и газеты, в Париже стал выходить знаменитый американский еженедельник «Life». «Было ужасно много работы, и я испытывал неутолимую жажду работы!» – рассказывал фотограф много лет спустя. Некоторое время после войны Дуано работал в агентстве «ADEP», где кроме него работали Анри Карте-Брессон и Роберт Капа, а после того как Раймонд Гроссе восстановил фотоагентство «Рафо» – перешел к нему. Позднее Карте-Брессон предложил ему вступить в «Magnum Photos», но Дуано отказался: членство в «Магнуме» предполагало жизнь в разъездах, а Дуано предпочитал работать на улицах родного города – поэтому он решил что «Рафо» подходит ему больше. Нельзя сказать, что он никуда не выезжал: он фотографировал в Соединенных Штатах, Канаде, других странах, но это работа не доставляла ему удовлетворения, он чувствовал себя как «турист» – самая ненавистная для него категория фотографов. Неотъемлемой чертой фотографий Дуано был юмор – его даже критиковали за слишком очевидную анекдотичность его ранних работ (например, известная серия фотографий прохожих глазеющих на фривольную картинку в витрине антикварного магазина).

В 1950-х годах его юмор стал мягче: фотограф объяснял это тем, что люди стали лучше понимать фотографию и ему больше не приходится перегружать свои работы слишком явными шутками. Впрочем, даже в ранних фотографиях он умел находить грань, отделяющую пусть даже фривольную шутку от сортирного юмора. Известность пришла к Роберу Дуано в середине 1950-х годов и с тех пор постоянно росла. Его фотографии входят в постоянные композиции десятков крупнейших музеев и художественных галерей по всему миру, он постоянно участвует в выставках, фотоальбомы мастера пользуются повышенным спросом. О его жизни пишут исследования искусствоведы, снимаются фильмы, в последней четверти XX века имя фотографа приобрело поистине международную известность. Дуано умер в Париже 1 апреля 1994 года. «Больше не будет ни его смеха, полного сострадания, ни его поразительно забавных и глубоких реплик», – записал в своей записной книжке Анри Карте-Брессон. – «Никаких повторов, только неожиданность. Но всеобъемлющая доброта Робера Дуано, любовь к людям и скромной жизни навсегда запечатлелись в его творчестве». 

Самая известная фотография Робера Дуано «Поцелуй у здания муниципалитета» была сделана в 1950 году по заказу журнала «Life». Это одна из самых знаменитых фотографий всех времен и народов, символ Парижа, молодости, любви и весны. Кадр выглядит абсолютно случайным, как будто влюбленные и не подозревают о присутствии фотографа; даже если в позах целующихся можно при желании обнаружить некоторую театральность, то общая спонтанность сцены, «неряшливая» композиция, казалась бы, исключает мысль о постановке.

В том же 1950 году фотография была напечатана в «Life» в теплой компании шести других парижских поцелуев. Негатив и контрольные отпечатки попали, как им и положено, в архив агентства «Рафо» и пролежали там, никого не беспокоя, тридцать с лишним лет. Всемирная известность пришла к фотографии в 1986 году, когда с нее был отпечатан постер. За двадцать последующих лет «Поцелуй у здания муниципалитета» был напечатан на двух с половиной миллионах открытках, на полумиллионе плакатов, а кроме этого на календарях, почтовых марках, майках, занавесках, постельном белье, не говоря уже о многочисленных фотоальбомах. Не будет преувеличением сказать, что на одной этой фотографии Дуано заработал больше чем на всех остальных вместе взятых! Но и неприятностей она принесла не мало. После того как фотография стала знаменитой, фотограф получил много писем от якобы узнавших себя на фотографии. Дважды дело доходило до суда: первый раз в 1988 году семейная пара из Ирви потребовала от фотографа выплатить им в качестве гонорара 90000 долларов. Он выиграл суд, но ему пришлось признаться, что, снимок постановочный и что он использовал платных моделей. Фотограф объяснил это тем, что фотографии целующихся пар могут поставить их в неудобное положение, дескать, «влюбленные, болтающиеся на улицах Парижа, редко оказываются законными парами». В следующий раз на фотографа подала в суд бывшая актриса Франсуаза Борне, которая предъявила в качестве доказательства подписанный Дуано отпечаток, который он подарил ей после съемки. Предприимчивая женщина требовала от фотографа сто тысяч франков, но он опять выиграл суд – на этот раз он смог доказать, что уже заплатил паре за съемку. Несмотря на выигрыш, репутация Робера Дуано, как «честного фотографа-документалиста» была сильно подпорчена. Видимо поэтому он так сильно не любил этот снимок. «Это поверхностная карточка, такие обычно продаются легко как дешевые проститутки», – в сердцах, отбросив всякую политкорректность, говорил он о самой известной своей фотографии.

Последняя точка в этой истории была поставлена через десять с лишним лет после смерти фотографа. В 2005 году Франсуаза Борне потребовались деньги и она выставила собственный отпечаток фотографии на аукцион в надежде заработать 10-15 тысяч евро. Организаторы аукциона полагали, что при определенной удаче фотография может уйти и за 20 тысяч. Каково же было всеобщее удивление, когда анонимный швейцарский коллекционер заплатил за «Поцелуй у здания муниципалитета» 155 тысяч евро! Так что если фотография и была «проституткой», то не очень дешевой.

http://buy-books.ru/photographers/robert_doisneau/

http://www.robertdoisneau.com